мы сейчас в точности сказать не можем. Наверное, работали и те, и другие факторы. Всё-таки не все работники скотобоен и колбасных цехов превращаются в жестоких убийц, изощрённо уничтожающих тела жертв, верно? То есть профессия сама по себе не делает человека изувером, скорее, связь в данном случае обратная — изувер целенаправленно ищет кровавую и жестокую работу, соответствующую его садистским потребностям.
Люди, носившие в своих душах некий изъян, оказавшись в схожих условиях, повели себя практически одинаково. Посчитав отношения с жёнами слишком обременительными, они выбрали во всём идентичный способ решения возникшего неудобства — убить супругу и тем самым освободиться от постылой связи. Достойно упоминания то, что свой свободный выбор они делали в стране, законодательство которой без особых проблем разрешало разводы. В том числе и по инициативе женщин, что следовало признать весьма передовым по тем временам [в Соединённых Штатах в конце XIX столетия регистрировалось около 10-ти тысяч разводов в год по инициативе женщин — само по себе число это невелико, но для того времени неслыханно!]. Однако нежелание нести материальные издержки, связанные с разводом и разделом денег и имущества, толкнуло всех троих на преступления.
Поразительно в этой связи то, что Лютгерт, Роллинджер и Беккер вовсе не являлись люмпенами или уголовниками, то есть лицами, от которых можно было бы ожидать жестоких и опасных выходок, так сказать, в силу их общего невысокого развития и низкого социального статуса. Напротив, все трое являлись людьми вполне успешными, каждого можно было бы назвать состоявшимся бизнесменом, из разряда «self-made man» («человек, сделавший себя сам»). Но когда перед каждым из них встал вопрос ценности человеческой жизни — причём жизни жены, человека пусть уже и нелюбимого, но близкого! — то оказалась, что цена эта в их глазах совсем невелика.
Что и говорить — поразительные люди, поразительные нравы, поразительные преступления!
Бытописательные рассказы Максима Горького или Владимира Гиляровского о жизни «босяков» в России XIX века, то есть о людях, чьи типажи ныне совершенно уже исчезли, могут показаться современному читателю любопытными и даже экзотичными. В этой связи автор считает нужным заметить, что правдивые истории о жизни и особенно последних днях разоблачённых преступников наш современник сочтёт не менее, а может и много более интересными.
И притом куда поучительнее!
1909 год. Что надо мужчине, чтобы встретить старость…
Помните как в бессмертном кинофильме «Белое солнце пустыни» антигерой по кличке Чёрный Абдулла в исполнении Кахи Кавсадзе произносит сакраментальную, поразившую советского обывателя своей простотой и глубиной фразу: «Молодая красивая жена — что надо мужчине ещё, чтобы встретить старость?» И ведь не поспоришь, глубоко проник в суть явлений Чёрный Абдулла! Что и говорить, были в истории нашей страны времена, когда существовал кинематограф, и существовали люди, умевшие этот самый кинематограф наполнять смыслом.
Впрочем, речь сейчас пойдёт не об истории отечественного киноискусства, а совсем про другое!
Чёрный Абдулла курил сигары и изрекал разные разности про женщин. В качестве вонючего средневекового бая он выглядел не очень натуралистично, но роль эталонного негодяя удалась актёру Кахе Кавсадзе более чем.
На самом деле молодая и красивая жена — это ещё не всё, что действительно необходимо для счастья мужчины… И детектив полиции Сан-Франциско Ходжкинс (Hodgkins) установил это опытным путём. При довольно необычных сопутствующих обстоятельствах. Когда детектив в обществе своей любимой супруги возвращался домой томным зимним вечером 3 февраля 1909 г. ничто не предвещало острых неожиданных развлечений.
Вечер был умиротворяюще тих. Возможно, где-то во тьме стрекотали цикады или стучал на стыках монорельса сан-францисский трамвай — таких деталей история не сохранила, но мы можем допустить, что они имели место. Главное заключалось в том, что всё вокруг дышало миром и покоем, и заслуженный детектив наверняка предвкушал радости совместного вечернего времяпрепровождения с любимой женой.
Кровать с альковом, опущенные гардины, дорожка «кокса»… Кокаин тогда наркотиком не считался и только входил в моду, так что «припудрить носик» в час вечерний по тем временам было равносильно тому, чтобы выпить бутылку пива. Чета проживала в доме на пересечении 24-й стрит и Телеграф-авеню в Сан-Франциско, и когда детектив в обществе своей любимой супруги уже подходил к своему гнёздышку на улице возникла подозрительная движуха. Кто-то побежал, за этим «кто-то» побежал ещё кто-то, потом ещё… Раздались крики «это грабитель!» и «полиция!», возможно, звучала и некая обсценная лексика, горячившая кровь участникам действа, но мы того доподлинно не знаем.
Жизнь моментально приобрела смысл, цвет, надежду и целеполагание, заиграла красками и согрела кровь свидетелям происходившего предчувствием необычного.
И заметьте, безо всякого кокаина!
Детектив встрепенулся, как боевой конь при звуке рожка на бивуаке. Ещё бы, Ходжкинс был обладателем не только молодой жены, но и медной бляхи, и револьвера 38-го калибра. В тот момент на той улице он олицетворял собой Закон и Порядок. С криком «с дороги, я — полицейский!» он смело бросился восстанавливать кем-то попранную справедливость. Обнажив обе принадлежности — не поймите автора превратно, речь идёт о значке и револьвере! — Ходжкинс помчался наперерез молодому мужчине, убегавшему от пары-тройки преследователей.
Надо помнить, что Сан-Франциско расположен на холмах и в пределах одного квартала возможен вполне ощутимый перепад высот. Убегавший мужчина бежал в гору, фактически прямо на детектива, тому надо было лишь улицу перейти. В общем, Ходжкинс перехватил беглеца! Но оказалось, что не всё так однозначно в подлунном мире!
Эту истину детектив Ходжкинс установил опытным путём задолго до ведущих отечественных телепрограмм. Беглец вытащил из недр сюртука собственный револьвер. И какой! Это был длинноствольный 44-й калибр — настоящая зенитка! Таким пистолетом можно было не только сбивать тогдашние самолёты и дирижабли, но и взрывать паровозы и разрушать под самый фундамент пивоварни. Если бы такое оружие выдавали китобоям, то они бы забивали финвала без гарпунов — вот такой это был пистолет!
Появление в руках беглеца могучей корабельной пушки моментально уравняло шансы. Гнавшиеся за ним люди благоразумно замедлили шаг, ибо когда в руках двух человек пистолеты, то самое время озаботиться чистотой обуви или, скажем, просто полюбоваться на звёзды. Умение отстраниться от чужих разборок, знаете ли, способствует укреплению здоровья если не всегда, то часто.
Итак, Ходжкинс вцепился убегавшего в молодого человека, а тот принялся от него отбиваться.
В процессе интенсивной борьбы затрещали сюртуки и брюки, на землю полетели шляпы, пенсне и мужская честь. Детектив пару раз падал, но снова поднимался, неизвестный пытался от него убежать, но детектив бросался следом и снова начиналась рукопашная. В процессе борьбы Ходжкинс уронил пистолет, но не уронил честь мундира и не потерял боевой
